Журнал Legal Insight


Статья Партнера юридической фирмы «Авелан» В. Лазебного о договорной неустойке.

Постановление Пленума ВАС РФ от 22 декабря 2011 г. № 81 признало недопустимым снижение договорной неустойки после ее уплаты, поставив точку в дискуссии на эту тему. В то же время были сделаны некоторые исключения. Анализируя п. 5 данного судебного акта о применении ст. 333 ГК РФ, а также позиции некоторых ученых в вопросе пересмотра неустойки, Валерий Лазебный попытался разобраться в условиях ее снижения после уплаты.

Наше законодательство не регулирует вопрос о пересмотре неустойки после уплаты. Проект изменений приблизил Гражданский кодекс РФ к Германскому гражданскому уложению, прибавив к прежнему правилу наличие обязательного ходатайства должника, а также допустимость пересмотра неустойки для предпринимателей в исключительных случаях, однако не внес ясности по поводу снижения неустойки после уплаты.

Исходя из толкования ст. 333 ГК РФ, отдельные ученые считали, что после уплаты неустойки снизить ее уже нельзя. Впрочем, при этом не отрицалось использование иных средств для возврата излишней (в виду ее чрезмерности) выплаченной суммы, например, восстановление положения, существовавшего до нарушения.

Судебная практика по вопросу возврата безакцептно списанных средств различалась. В одних случаях суды отмечали, что уплаченная неустойка не подлежит уменьшению, указывая на осуществление списания на основании договора, а следовательно, и на отсутствие неосновательного обогащения.

В других случаях суд признавал возможность возврата, если была установлена явная несоразмерность, поскольку ст. 333 ГК РФ не содержит прямого запрета на этот счет.В обоснование разных подходов судов иногда ссылаются на указанное постановление. Это не совсем правильно: несмотря на сделанный вывод об отсутствии запрета на взыскание после добровольной уплаты согласно обстоятельствам дела неустойка взыскивалась в безакцептном порядке. Когда спор не был связан с безакцептным списанием, отмечалась невозможность возврата уплаченного, поскольку ст. 333 ГК РФ применяется при взыскании неустойки судом, а при оплате должником пеней обязательство прекращается исполнением и уже не может быть пересмотрено.

Юристы указывали на то, что допустимость пересмотра неустойки после ее уплаты способствует неопределенности в отношениях сторон и может вызвать негативные последствия для кредитора.

С принятием Постановления Пленума ВАС РФ от 22 декабря 2011 г. № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 81) рассматриваемая ситуация была урегулирована.

В п. 5 Постановления № 81 Пленум ВАС РФ решил этот вопрос, признав снижение неустойки после ее уплаты невозможным. В качестве исключения взыскание допускается, если должник докажет, что оплата была осуществлена недобровольно, в частности, при доказанности влияния или явных угроз со стороны лица, злоупотребляющего своим доминирующим положением на рынке. Отдельно дано разъяснение по поводу списания средств со счета должника в безакцептном порядке. В этом случае применение ст. 333 ГК РФ также возможно: взыскание осуществляется по правилам о неосновательном обогащении.

Злоупотребление как исключение?

В свете изложенного актуальными представляются вопросы о допустимости и об условиях снижения неустойки после ее уплаты.

Встречается мнение, что снижение возможно, если выплата связана исключительно с действиями лица, злоупотребляющего своим доминирующим положением. Это весьма сомнительно, поскольку разъяснение п. 5 Постановления № 81 при буквальном прочтении ставит во главу угла добровольность. Приведенный в пример случай является частным. Положение о том, что нельзя вернуть часть неустойки, если ее уплата была вызвана недобросовестными действиями со стороны контрагента, но можно, если такое лицо занимает доминирующее положение на рынке, представляется явно несправедливым. Рассматриваемый вопрос не может решаться безотносительно специфики обязательства по уплате неустойки.

В литературе распространено мнение о том, что сам по себе факт нарушения договора не позволяет считать такое обязательство в полной мере установленным. Его принято считать неопределенным, поскольку исчисленная исключительно на основании договора сумма пеней или штрафа может быть уменьшена судом с учетом самых разнообразных обстоятельств, свидетельствующих о несоразмерности размера санкций последствиям нарушения.

Отмечается, что такое обязательство «созревает» не только в суде. Так, А.Г. Карапетов пишет: «Определение размера обязательства по уплате неустойки возможно и во внесудебном порядке – в случае, если должник добровольно уплатил сумму неустойки или признал ее размер». Такой взгляд основывается и на взаимосвязи неустойки и убытков. Что касается последних, то в отечественном праве давно отмечается их неопределенность до решения вопроса судом. Однако из такого понимания уже видно, что если мы допускаем возможность считать обязательство установленным при добровольном погашении требования, то любое принуждение должника должно расцениваться как основание для постановки в суде вопроса о пересмотре неустойки.

Приведенный подход к рассмотрению поставленного вопроса не лишен изъянов. Если не считать неустойку «созревшей» именно потому, что с учетом многих факторов она может быть снижена (то есть возможна корректировка ее размера), нельзя согласиться с тем, что сама по себе добровольная уплата делает обязательство определенным, ведь требующие проверки обстоятельства, которые в конечном итоге могут послужить основанием для корректировки размера суммы, сохраняются. Таким образом, подобный подход означает, что без суда вопрос о неустойке не может быть решен. А.Г. Карапетов и сам отмечает: «Наличие в договоре указания на размер санкции следует считать лишь предварительным расчетом меры ответственности, точное определение которой является прерогативой суда».

Возникновение и существование рассматриваемого обязательства представляется иным. Именно с момента нарушения оно в полной мере вступает в силу – закон не оставляет на этот счет никаких сомнений . В статье 330 ГК РФ говорится только о двух обстоятельствах для определения его наличия: соглашении и нарушении обеспечиваемого обязательства. Предопределенность размера ответственности – одна из существенных черт неустойки. Иное означает удвоение воли: стороны уже согласны на неустойку, поскольку заключают соответствующее соглашение, но при нарушении обязательства снова должны согласовать этот вопрос. Убытки заранее не обговаривают, поскольку это в принципе невозможно сделать. Таким образом, мы не можем ориентироваться на рассмотренную точку зрения и с ее помощью объяснить, почему в случае недобровольного перечисления неустойки допускается снижение.

Вообще, не является нормальным положением вещей, когда одновременно допускается произвольное установление интереса в виде неустойки, чтобы не доказывать убытков, и ее снижение в случае несоответствия ущербу и т.п. Нужны очень весомые основания для того, чтобы позволить такое.

Как известно, ст. 333 ГК РФ преследует цель устранить явную несправедливость. Этот же подход обозначен и Конституционным Судом РФ. Снижение неустойки предполагает противодействие злоупотреблению правом и установление баланса между мерой ответственности и ущербом. Как указывает Б. М. Гонгало, ст. 333 ГК РФ – это частное проявление общей нормы о недопустимости злоупотребления. А. Г. Карапетов выделяет следующие принципы этого правила: противодействие неосновательному обогащению одной из сторон; соответствие правила гражданско-правовым принципам равенства и баланса интересов сторон; соблюдение общеправового принципа соответствия тяжести правонарушения и суровости наказания.

Закон предполагает, что стороны могут самостоятельно решить вопрос о взыскании неустойки, поскольку они вольны установить это обязательство, следовательно, неограниченную возможность по уменьшению размера взыскиваемой суммы предоставлять нельзя. Иной подход предполагает, что контрагент всегда в одностороннем порядке может отказаться от своего решения, зафиксированного в договоре о неустойке, и взыскать деньги обратно. Это нарушает принцип ст. 310 ГК РФ.

Необходимо особо отметить, что специфика ст. 333 ГК РФ заключается не просто в отказе кредитору в защите, а в снижении неустойки, то есть происходит изменение судом договора о неустойке и, соответственно, обязательства по просьбе должника. Если же обстоятельство изменилось, то отпало и основание в части излишне взысканного, что делает возможным применение норм о неосновательном обогащении. Очевидно, норма ст. 333 ГК РФ понадобилась в связи с тем, что ст. 10 ГК РФ позволяет только отказать в защите лицу, злоупотребляющему правом, а это не решает проблему, поскольку право кредитора на взыскание всей суммы неустойки сохраняется (имеется соответствующее соглашение о неустойке), только оно не может быть полностью реализовано в принудительном порядке (в этом случае можно вести речь о натуральном обязательстве).

В. А. Белов пишет, что выплаченную неустойку нельзя вернуть, даже если она была уменьшена, поскольку снижение означает признание судом права на защиту только в определенной части, но не лишение кредитора вообще права на взыскание. В этом случае, считает ученый, кредитор может осуществить право на взыскание посредством зачета и т.п.

С таким подходом нельзя согласиться. Возможность снизить неустойку существует для того, чтобы избежать ситуации, когда кредитор может даже после отказа в иске получить чрезмерно начисленную сумму. Как было отмечено, один из принципов этого правила – недопущение неосновательного обогащения. При наличии у кредитора права на всю сумму даже после снижения неустойки всякое регулирование утрачивает смысл. Именно в изменении обязательства состоит суть нормы ст. 333 ГК РФ, поэтому и в п. 5 Постановления № 81 указано на возможность взыскания излишней суммы на основании нормы ст. 1102 ГК РФ. Если не считать, что основание для уплаты отпало, то невозможно объяснить и неосновательное обогащение.

Итак, снижение неустойки после оплаты означает изменение договора, обеспечивающего основное обязательство, после его исполнения, а соответственно, и прекращения. Сомнения судов по поводу возможности изменить договор (снизить неустойку) в таком случае следует признать обоснованными, хотя бы потому что у должника не может быть интереса в соответствующем требовании, ведь он уже исполнил обязательство по договору в том виде, в каком оно существовало. Цель изменения договора состоит в изменении обязательств, условий совершения составляющих его содержание действий, что становится невозможным после исполнения договора, когда все действия уже совершены. Если должник согласился выплатить неустойку, то последующее его обращение в суд за ее снижением уже само выглядит как злоупотребление.

Безакцептное списание: pro & contra

Необходимо понять, почему в случае с безакцептным списанием пересмотр неустойки все же допустим, но для обычного платежа предусмотрено иное решение, ведь должник признает ту сумму, которую списывает кредитор, иначе он просто не дал бы согласия на такой порядок расчетов. Собственно, наличие договора о неустойке уже означает согласие должника с размером взыскиваемой суммы. Получается, что в одном случае признавший неустойку должник может требовать возвращения явно несоразмерно взысканного, а в другом случае – не может.По-видимому, в связи с этим исследователи данной проблемы приводили в качестве примера пересмотра пеней судебный акт, где имело место безакцептное списание, однако эти случаи не являются аналогичными.Разница в том, что в первом случае должник вообще лишается возможности своевременно заявить суду об уменьшении неустойки. Не позволить ему при этом требовать пересмотра неустойки – значит возложить на должника чрезмерный риск и создать преимущества для злоупотребляющего правом лица.

В случае с принуждения сто стороны доминирующего на рынке лица должник может потребовать снижения неустойки, но отказ от уплаты чреват для него злоупотреблениями, влияющими на его деятельность. Поскольку речь идет о лице, доминирующем на рынке, должник не имеет реальной возможности найти иного контрагента, оказывающего аналогичные услуги, и может быть вовсе лишен возможности осуществлять свою деятельность.

Видимо, по логике Высшего Арбитражного Суда РФ, должник может заявить о снижении неустойки и после перечисления средств, если окажется, что он не имел возможности сделать это раньше или был сильно ограничен в использовании таковой в результате злоупотреблений контрагента. Действительно, в таком случае должника нельзя обвинить в том, что он сам исполнил обязательство.

Казалось бы, подход, допускающий возможность изменения неустойки только в отсутствие условия добровольности, исключает любые ситуации, когда должник вынужден платить неустойку по законным требованиям со стороны кредитора, но в целях предотвращения чрезвычайных убытков и т. п. Например, банк отказывается выдавать новый кредит, если не погашена неустойка по имеющемуся договору, при этом в результате неполучения кредита деятельность должника может быть полностью остановлена. Или поставщик грозит воспользоваться отказом от пролонгации договора, причем поиск другого поставщика чреват для покупателя большими расходами или иными чрезмерными социальными последствиями (например, остановкой отопительной станции) и т. д.

Однако усиление автономии воли (речь идет о допустимости снижения только по ходатайству должника) наряду с тем, что изменение обязательства невозможно в связи с его прекращением, заставляет внимательнее относиться к случаям вынужденного платежа со стороны обязанного лица. Во всех ситуациях, подобных приведенным, должник может решать, платить ли ему неустойку, а кредитор при этом не совершает никаких законных действий, но сложившиеся обстоятельства не оставляют должнику иного выбора.

Потенциально разрешение подобных споров возможно и в рамках Постановления № 81 в зависимости от подхода к категории «добровольность». В частности, в английском праве отмечается, что принуждение может иметь место и в случае полностью законного действия. Все подобные ситуации близки к злоупотреблению со стороны доминирующего на рынке лица: в последнем случае должник также ограничен в выборе, но уже по другой причине.

Представляется, что изложенное позволяет допустить пересмотр неустойки и после добровольной оплаты, если при этом в действиях должника нет признаков злоупотребления правом, во всяком случае, если должником не является предприниматель, то есть опытное в деловых отношениях лицо, чья деятельность изначально связана с риском. Однако такие случаи должны относиться к разряду исключительных: необходимо доказать не только несоразмерность, но и то, что при сложившихся обстоятельствах неуплата вызвала бы чрезмерные негативные последствия, в связи с чем должник не имел выбора и был вынужден уплатить.

Сомнительно, что уменьшение неустойки после ее оплаты слишком чревато для кредитора. Как отмечает Р. Кузьмак, кредитор уже может начать использовать полученные средства в своей деятельности и т. п. Дело в том, что речь идет о явной несоразмерности, очевидной для всех, в том числе для кредитора. Поскольку перечисляемая ему сумма явно чрезмерна, он может и должен иметь в виду возможность ее персмотра, тем более когда именно из-за его действий должник вынужден платить чрезмерную неустойку и не может своевременно попросить о ее снижении.

Интересен также взгляд В. А. Белова, согласно которому снижение неустойки допускается вовсе не с целью противодействия злоупотреблению. По его мнению, чрезмерная неустойка начинает играть роль штрафа, то есть выполняет несвойственную ей карательную функцию, но поскольку в договоре стороны согласились с неустойкой как с компенсацией, ее снижение не допускается именно односторонним изменением обязательства о замене компенсаторной неустойки на штрафную.

Действительно, при заключении договора стороны вряд ли рассчитывают на то, что неустойка будет чрезмерной и заключают соглашение, имея в виду именно такой случай, однако с обозначенной позицией невозможно согласиться. Если снижение неустойки имеет место в виду того, что стороны не предусмотрели случай ее несоразмерности, не нужна и норма ст. 333 ГК РФ, так как должнику достаточно указать на то, что подобное соглашение не предусмотрено договором. В результате все, взысканное сверх разумной суммы, автоматически является неосновательным обогащением, а потому изменять обязательство не требуется. В. А Белов пишет о том, что требования кредитора направлены на одностороннее изменение обязательства и нарушают договор. Вряд ли это так. Очевидно, что изменение договора в виде уменьшения неустойки не требуется тогда, когда обязательство не подразумевает право требования уплаты несоразмерных пеней.Поскольку взыскание неоправданно высокой суммы означает выход за установленные законом пределы (такой предел и состоит в соответствии неустойки ущербу, соответствии ответственности нарушению, о чем указано в ст. 333 ГК РФ), его следует признать злоупотреблением. В.А. Белов не может с этим согласиться, ведь нельзя же сказать, что взыскивая чрезмерную сумму, кредитор действует с целью, которой служит право на неустойку.

Таким образом, возможность переоценки взысканной неустойки имеется, если она была получена кредитором в ситуации, когда он был значительно ограничен в использовании или лишен возможности заявить о снижении неустойки до перечисления средств. Вероятно, с учетом примера, приводимого в разъяснении п. 5 Постановления № 81, подход судов к отсутствию добровольности может быть весьма узким и ориентированным в основном на случаи злоупотребления доминирующим на рынке лицом. Однако общее правило состоит все же в запрете возврата добровольно уплаченного.

Представляются сомнительными предлагаемые в литературе подходы к пересмотру неустойки посредством предъявления требования о восстановлении положения, существовавшего до нарушения права. Прежде всего, если обязательство не было изменено, кредитор действует согласно договору и не нарушает прав должника. В силу имеющегося соглашения о неустойке должник согласен с суммой взыскания, размер которой зависит от его поведения.

В то же время В.А. Белов считает, что взыскание чрезмерной неустойки является гражданским правонарушением, поскольку кредитор нарушает принцип недопустимости одностороннего изменения обязательства (в части придания неустойке штрафного характера)25. Однако кредитор всегда действует в рамках договора, который предполагает и волю должника на любой начисленный размер штрафа или пеней. Именно должнику в связи с чрезмерной суммой неустойки дозволяется требовать изменения обязательства, в соответствии с которым он обязан уплатить.

Кроме того, возможность уменьшения неустойки предусмотрена только ст. 333 ГК РФ. Очевидно, что это специальная норма, поэтому ссылки на иные общие положения Гражданского кодекса РФ в данном случае недопустимы. Той же цели – изменения соглашения о неустойке – нельзя достичь, используя иные нормы.

Представляется, что по иным основаниям пересчет в принципе возможен, но это уже не имеет отношения к явной чрезмерности и к ст. 333 ГК РФ (п. 10 Постановления № 81), например: при вине кредитора (ст. 404 ГК РФ), в отсутствие вины должника и т. п. В таких случаях основания ответственности вообще нет, что исключает обязанность уплаты неустойки (п. 2 ст. 330 ГК РФ), и согласие должника тут ничего не меняет.

Тот же вывод возможен и в случае, когда нарушение обязательства должника связано с действиями кредитора: при этом неустойка снижается, так как нельзя возложить вину за нарушение договора исключительно на должника.

Автор: В. Лазебный

Источник: Журнал Legal Insight